3

Глава седьмая. Нитья-дхарма и материальное существование


     На берегу реки Сарасвати стоит старинный город Саптаграм, испокон веков славящийся своими торговцами и золотых дел мастерами. По милости Шри Нитьянанды Прабху еще со времен Шри Уддхараны Датты жители этого города с большим воодушевлением совершали харинама-санкиртану. И лишь один из них, Чандидас, был очень скуп и никогда не участвовал в хари-киртане вместе со всеми, опасаясь, что ему придется тратить какие-то деньги на проведение этих праздников. Благодаря своей скаредности Чандидасу удалось накопить к старости приличное состояние. Его жена Дамаянти была под стать своему мужу и не проявляла ни малейшего радушия по отношению к вайшнавам и другим гостям. К тому времени у них было четыре взрослых сына и две дочери, которые были уже замужем. Поэтому все свое большое наследство родители берегли для сыновей.

     В доме, куда не ступала нога святого, дети, как правило, не отличаются добротой и состраданием. С годами сыновья Чандидаса стали до того корыстными, что с нетерпением ждали смерти родителей, стремясь поскорее заполучить свою долю наследства. Видя это, Чандидас с женой чувствовали себя очень несчастными. Один за другим сыновья обзавелись семьей, и невестки, следуя примеру мужей, тоже стали желать смерти своим свекру и свекрови. С возрастом братья научились хорошо торговать и, разделив между собой большую часть отцовского состояния, открыли собственные лавки.

     Однажды Чандидас позвал к себе сыновей вместе с их женами: 

– Послушайте, что я хочу сказать вам. С юных лет я жил очень скромно и благодаря этому скопил для вас большое состояние. Мы с вашей матерью отказывали себе во всем: никогда не ели изысканной пищи и не носили дорогих одежд. Теперь мы состарились, и ваш долг – позаботиться о нас. Однако в последнее время мы все с большей тревогой замечаем, что вам нет до нас никакого дела. У меня еще осталась значительная часть богатства, которую я надежно спрятал, и я отдам ее тому, кто будет относиться к нам, как подобает хорошему сыну.

     Сыновья с невестками, выслушав слова Чандидаса, молча удалились и пошли в уединенное место, чтобы сговориться, как действовать дальше. Они решили, что лучше всего уговорить родителей отправиться в дальнее путешествие, а в их отсутствие отыскать спрятанные деньги и разделить их между собой. Иначе, как они считали, будет несправедливо, если старик отдаст наследство кому-то одному. Никто из них не сомневался, что деньги хранятся в спальне отца.

     И вот однажды на рассвете к Чандидасу пришел его старший сын Харичаран и с притворным смирением заговорил: 

– Дорогой отец, вам с мамой стоит хотя бы раз посетить святую землю, Шри Навадвипа-дхаму, тогда ваша жизнь увенчается успехом. Я слышал, что в Кали-югу никакое другое святое место не может даровать столько благословений. Дорога туда нетрудная и особых затрат не потребует. Если вам тяжело идти пешком, мы наймем лодочника, и он отвезет вас вверх по течению за минимальную плату. Я также знаю одну вайшнави, которая была бы счастлива сопровождать вас.

     Чандидас сообщил Дамаянти о предложении сына, и та очень обрадовалась. Они решили: «После нашего разговора дети стали такими внимательными и вежливыми. У нас еще достаточно сил, чтобы идти пешком, не стоит тратить деньги на лодочника. Давай отправимся в Шридхаму Навадвипу дорогой, что идет через Калну и Шантипур».

     Выбрав благоприятное для путешествия время, пожилая пара отправилась в путь в сопровождении той вайшнави. Они долго шли и на следующий день добрались до Амбика-калны. Приготовив себе еду в одной из лавок, они сели, чтобы подкрепиться. В это время в лавку вошел их знакомый из Саптаграма и сообщил неприятную новость:

– Ваши сыновья вскрыли вашу комнату и забрали все ваше имущество. Они также нашли ваши деньги и разделили их между собой. Теперь они не позволят вам даже войти в свой дом.

     Потрясенные услышанным, Чандидас и Дамаянти стали так горько сокрушаться о своей потере, что были не в состоянии проглотить и кусочка, и весь день провели в слезах. Сопровождавшая их вайшнави попыталась утешить их:

– Не стоит так сильно привязываться к дому, – сказала она. – Пойдемте дальше! Вы же можете жить как отреченные вайшнавы. Постройте скромный ашрам, куда смогут приходить вайшнавы. Дети, ради которых вы жертвовали всем, стали вашими врагами, так зачем вам возвращаться домой? Давайте продолжим наш путь в святую Навадвипу. Вы будете жить там, собирая подаяние. Что может быть лучше такой жизни.

     Мысли о том, как бессовестно обошлись с ними сыновья с невестками, не давали покоя Дамаянти и Чандидасу, и они то и дело говорили себе: «Лучше умереть, чем вернуться домой».

     Проведя несколько дней в деревне Амбика в доме одного вайшнава, они оправились в Шантипур. Наконец, старики достигли Шри Навадвипа-дхамы. Погостив некоторое время у своего родственника-торговца в Шри Маяпуре, они совершили паломничество по семи святым местам Навадвипы вдоль одного берега Ганги и по семи тиртхам Кулия-грамы на другом ее берегу. Однако не прошло и нескольких дней, как в них снова заговорила привязанность к своим детям.

– Давай-ка вернемся домой в Саптаграм, – сказал Чандидас жене. – В конце концов, сыновья они нам или нет? Неужели они не проявят к нам и капли любви?

– Вы что, совсем потеряли чувство собственного достоинства? – решительно вмешалась в разговор вайшнави. – Неужели  вы не понимаете, что на этот раз они вас просто убьют!

     Почувствовав правду в ее словах, старики испугались.

– О почтенная вайшнави, – обратились они к своей провожатой, – можешь спокойно возвращаться домой. Теперь мы уже способны во всем разобраться сами. Отныне мы будем жить подаянием, обращаться за наставлениями к достойным людям и посвятим свою жизнь бхагавад-бхаджану. 

     Попрощавшись с ними, вайшнави ушла. Оставив всякую надежду возвратиться в Саптаграм, они решили построить дом в предместье Кулия-грамы, где прежде жил Чакаури Чаттопадхьяя. Собирая подаяние и пользуясь советами многих великодушных и добропорядочных людей, Чандидас с женой построили домик и поселились в нем с намерением жить там до конца своих дней. Кулия-грама известна как место, где прощаются все оскорбления. С давних времен существует поверье, что просто живя на этой святой земле, можно навсегда избавиться от всех совершенных в прошлом оскорблений.

     Однажды Чандидас обратился к жене:

– О мать Хари, не заводи больше разговора о наших сыновьях и даже думать о них перестань. Должно быть в прошлых жизнях мы совершили множество грехов и потому родились в семье торговцев. Став скупцами и не желая служить гостям и вайшнавам, мы не оказывали им должного почтения. Теперь любые средства, которые будут к нам приходить, мы станем использовать на служение гостям, чтобы наша следующая жизнь была более благоприятной. Думаю, нам стоит открыть бакалейную лавку. Я собираюсь занять денег у нескольких порядочных людей и начать свое дело.

     Вскоре Чандидас открыл небольшую лавку, которая стала регулярно приносить ему скромный доход. Каждый день супруги принимали какого-нибудь гостя и щедро угощали его, а затем принимали пищу сами. Жизнь их стала гораздо более радостной, чем прежде.

     Чандидас был человеком образованным и когда выдавалась свободная минута, он, сидя в своей лавке, читал книгу Гунараджа Кхана «Шри Кришна-виджая». Торговал он честно и очень радушно принимал гостей. Так прошло пять или шесть месяцев. Когда кто-нибудь из жителей Кулии узнавал историю его жизни, он проникался к нему доверием.

     В той же деревне жил брахман-грихастха по имени Ядава дас, который ежедневно давал лекции по «Шри Чайтанья-мангале». Иногда Чандидас вместе с Дамаянти заходил послушать его, и когда они увидели, с каким усердием Ядава дас с женой служат вайшнавам, они загорелись желанием следовать их примеру.

     Однажды Чандидас спросил Ядава даса:

– Что представляет собой материальное существование?

– На восточном берегу Багиратхи в Шри Годрумадвипе живет много ученых вайшнавов, – ответил Ядава дас. – Давай пойдем туда и зададим этот вопрос им. Время от времени я сам посещаю их и получаю много ценных наставлений. В наши дни ученые вайшнавы Шри Годрумы гораздо лучше разбираются в выводах шастр, чем ученые брахманы. Совсем недавно Шри Вайшнав дас Бабаджи одержал убедительную победу в споре с местными брахманами-пандитами. Твой вопрос очень важен, и я думаю, что только там ты сможешь получить исчерпывающий ответ на него.

     Итак, Ядава дас с Чандидасом решили после полудня переправиться через Гангу. Дамаянти, которая теперь постоянно служила чистым вайшнавам, и чье сердце почти полностью избавилось от прежней скупости, сказала:

– Я тоже пойду с вами в Шри Гордуму. 

– Живущие там вайшнавы не грихастхи, – возразил Ядава дас. – Они живут в строгом отречении и полностью отказались от общения с женщинами. Боюсь, что если ты придешь с нами, им это не понравится.

– Я поклонюсь им издалека, не заходя в кунджу, – ответила Дамаянти. – Я уже старая – они не будут на меня сердиться.

– Женщинам не положено входить туда, – предостерег Ядава дас, но затем согласился: – Ну хорошо, мы возьмем тебя с собой. Ты посидишь где-нибудь поблизости, а потом мы вместе вернемся назад.

     Так втроем они переправились на другой берег Ганги и уже далеко за полдень достигли Прадьюмна-кунджи. Дамаянти предложила дандават-пранаму у входа в кунджу и села неподалеку под старым баньяном, а Ядава дас и Чандидас вошли в рощу и с величайшей преданностью распростерлись в поклоне перед вайшнавами, которые расположились в беседке, увитой лианами малати и мадхави.

     В центре беседки сидел Парамахамса Бабаджи в окружении Шри Вайшнава даса, Лахири Махашаи, Ананты даса Бабаджи и других вайшнавов. Чандидас пристроился рядом с Ядава дасом.

– Кто этот незнакомец? – спросил Ананта дас Бабаджи у Ядавы даса. Тот рассказал вайшнавам всю историю Чандидаса. 

– Да, вот это и называется материальным существованием, – сказал, улыбнувшись, Ананта дас Бабаджи. – Лишь тот воистину мудр, кто знает истинную природу этого мира, кто же запутался в круговороте материальной жизни, достоин сожаления.

     К тому времени ум Чандидаса уже заметно очистился, ибо когда человек выражает почтение вайшнавам, а также слушает и читает вайшнава-шастры, он обретает нитья-сукрити, вечное благо, и очень быстро развивает шраддху в ананья-бхакти (исключительную преданность Бхагавану). Слова Шри Ананты даса Бабаджи тронули сердце Чандидаса:

– О святой Бабаджи, я смиренно молю: пожалуйста, окажи мне милость и объясни, что представляет собой материальное существование.

– Твой вопрос очень глубок, – ответил Ананта дас Бабаджи, – и мне хотелось бы, чтобы на него ответил Шри Парамахамса дас Бабаджи или Шри Вайшнав дас Бабаджи Махашая.

     Тогда Парамахамса Бабаджи произнес:

 – Шри Ананта дас Бабаджи Махашая как никто другой может достойно ответить на такой серьезный вопрос. Сегодня мы все послушаем наставления из его уст.

     Ананта дас: Повинуясь вашему приказу, я постараюсь рассказать все, что знаю. Прежде всего я почтительно склоняюсь к лотосным стопам моего Гурудева, Шри Прадьюмны Брахмачари, близкого спутника Шри Чайтаньи Махапрабху.

     Дживы могут пребывать в двух состояниях бытия: освобожденном и материально обусловленном. К числу свободных джив (мукта-джив) относятся чистые преданные Шри Кришны, которые никогда не соприкасались с майей, а также дживы, освободившиеся по милости Кришны от материального рабства. Это свободное состояние существования известно как мукта-даша.

     Баддха-дживы – это дживы, которые забыли Шри Кришну и с незапамятных времен оказались во власти майи. Состояние обусловленного существования, в котором они пребывают, называется самсара-баддха-даша.

     Дживы, свободные от влияния майи, полностью духовны (чинмайя), и служение Кришне (кришна-дасья) – сама их жизнь. Эти души не принадлежат материальному миру. Их обителью являются чистые, духовные миры, известные как Голока, Вайкунтха или Вриндаван. Таких свободных душ неисчислимое множество.

     Джив, порабощенных майей, тоже бесконечно много. Из-за порочного стремления жить независимо от Кришны (кришна-вимукхата) майя, или чхая-шакти (иллюзорная энергия Кришны) связывает их веревками, сплетенными из трех гун материальной природы: саттва-гуны (благости), раджо-гуны (страсти) и тамо-гуны (невежества). Степень влияния этих трех гун на обусловленные души определяет все многообразие форм их существования. Только взгляните, какое великое разнообразие тел, настроений, внешнего вида, характера, условий жизни и движений встречается среди живых существ!

     Когда душа попадает в материальный мир, ее представление о себе меняется. В чистом состоянии бытия джива считает себя слугой Кришны, но в обусловленном состоянии у нее появляется множество ложных самоотождествлений, которые заставляют ее думать: «Я – человек, я – полубог, я – животное, я – царь, я – брахман, я – неприкасаемый, я болен, я голоден, я унижен, я щедрый, я – муж, я – жена, я – отец, я – сын, я – враг, я –друг, я – ученый, я красивый, я богат, я беден, я счастлив, я несчастлив, я сильный, я слабый». Все это известно как ахамта, что буквально означает самоотождествление, или ложное эго.

     Помимо ахамты обусловленной душе свойственна мамата (чувство собственности или обладания). Она заставляет дживу считать: «Это мой дом, мое имущество, мое богатство, мое тело, мои дети, моя жена или мой муж, мой отец, моя мать, моя каста, моя национальность, моя сила, моя красота, мои достоинства, моя образованность, моя отрешенность, мое знание, моя мудрость, мой труд, моя собственность, мои слуги и мои подчиненные». И этот грандиозный механизм, приводящий в действие представления «я» и «мое», называется самсара (материальное существование).

     Ядава дас: О святой бабаджи, представления «я» и «мое» движут обусловленными дживами. Есть ли подобные представления у освобожденных душ?

     Ананта дас: Да, но только у освобожденных душ они духовны и свободны от всех недостатков, свойственных обусловленным душам. Свободные дживы духовного мира осведомлены о своей чистой духовной природе, в точности соответствующей изначальному замыслу Бхагавана. Каждая джива в духовной обители обладает своим собственным неповторимым чувством «я» (истинным эго), поэтому там существует бесконечное разнообразие видов чид-расы (трансцендентного обмена чувствами). В понятие «мое» у чистых джив входят различные чинмайя-упакараны (духовные предметы), неотъемлемые составляющие расы.

     Ядава дас: В чем же состоит несовершенство представлений «я» и «мое» у джив, находящихся в обусловленном состоянии?

     Ананта дас: Главный недостаток заключается в том, что в чистом состоянии эти представления соответствуют реальности, а в обусловленном они воображаемы, навязаны живому существу. На самом деле все эти материальные отождествления и построенные на их основе отношения ложны, ибо чужды истинной природе джив. Временные и нереальные, они могут привести лишь к мимолетным радостям и печалям.

     Ядава дас: Можно ли назвать этот обманчивый материальный мир ложным?

     Ананта дас: Нет, он не ложен. По воле Кришны он реален. Ложными являются лишь представления «я» и «мое», которые возникают у дживы, когда она входит в этот мир. Только майявади (сторонники теории иллюзорности всего сущего) считают этот мир ложным. Такие люди наносят оскорбление Бхагавану.

     Ядава дас: Почему мы оказались в плену этих иллюзорных представлений?

     Ананта дас: Бхагаван – совершенное духовное существо (пурна-чид-васту), а дживы – частицы духа (чит-кана). Изначальным местом пребывания дживы является пограничная область между материальным и духовным мирами. Дживы, которые не забывают свои отношения с Кришной, силой чит-шакти переносятся в духовную обитель, где, став Его вечными спутниками, наслаждаются трансцендентным блаженством служения Бхагавану.

     Тех же джив, которые отворачиваются от Кришны, желая наслаждаться майей, она привлекает к себе с помощью своей энергии. С этого момента начинается наше существование в материальном мире и исчезает истинное духовное отождествление. Мы думаем: «Я наслаждающийся», и это ложное эго покрывает нас, порождая все многообразие ошибочных представлений о себе.

     Ядава дас: Почему несмотря на все наши усилия наше истинное «я» не проявляется?

     Ананта дас: Усилия бывают двух видов: целесообразные и нецелесообразные. С помощью первых несомненно можно избавиться от ложного эго. Но что могут дать нецелесообразные усилия?

     Ядава дас: Какие усилия нецелесообразны?

     Ананта дас: Некоторые полагают, что с помощью карма-канды можно очистить сердце, а затем благодаря брахма-гьяне выйти из-под влияния майи. Такие усилия напрасны. Другие думают, что практикуя аштанга-йогу, они войдут в транс самадхи-йоги и так достигнут совершенства. Это еще один пример нецелесообразных усилий, и таких примеров множество.

     Ядава дас: Почему эти методы считаются недейственными?

     Ананта дас: Они лишь создают многочисленные помехи, препятствующие достижению желанной цели, почти не оставляя шансов на успех. Дело в том, что причиной нашего материального рабства является оскорбление, и пока мы не обретем милость того, кого мы оскорбили, нам не удастся освободиться из материального плена и достичь чистого, духовного состояния.

     Ядава дас: Какие усилия целесообразны?

     Ананта дас: К ним относится садху-санга (общение с преданными) и прапатти (самопредание). В «Шримад-Бхагаватам» о садху-санге говорится:

ата а̄тйантикам̇ кшемам̇ пр̣ччха̄мо бхавато ‘нагха̄х̣
сам̇са̄ре ‘смин кшан̣а̄рдхо ‘пи сат-сан̇гах̣ ш́евадхир нр̣н̣а̄м

(Ш.-Б.,11.2.30)

«О безгрешный, мы вопрошаем о высшем благе. В этом мире рождения и смерти даже доля мгновения общения с чистым преданным – величайшее сокровище».

     Если кто-то спросит, как джива, оказавшаяся в ловушке материального бытия, может обрести высшее благо, я отвечу: только благодаря сат-санге, даже если она длится всего лишь мгновение.

     Что такое прапатти, описывается в «Бхагавад-гите»:

даивӣ хй эша̄ гун̣амайӣ мама ма̄йа̄ дуратйайа̄
ма̄м эва йе прападйанте ма̄йа̄м эта̄м̇ таранти те

(Б.-г.,7.14)

«Эта Моя божественная энергия, даиви-майя, состоит из трех гун природы: саттвы, раджаса и тамаса. Невозможно выйти из-под ее влияния, своими собственными усилиями, поэтому она считается труднопреодолимой. Только тот, кто предался Мне, может освободиться от ее власти».

     Чандидас: О великая душа, мне нелегко осознать твое объяснение. Насколько я понял, сначала мы были чисты, но забыв о Кришне, пали в этот мир и запутались в сетях майи. Снова стать свободными мы сможем, лишь обретя милость Кришны, а до тех пор будем пребывать в прежнем положении.

     Ананта дас: Да, для начала такого понимания вполне достаточно. Ядава дас Махашая уже постиг все эти истины, и внимательно слушая его, ты тоже постепенно поймешь все. Замечательное описание различных состояний дживы приводится в книге Шри Джагадананды «Шри Према-виварта» (6.1-13):

чит-кан̣а – джӣва, кр̣шн̣а – чинмайа бха̄скара
нитйа кр̣шн̣е декхи – кр̣шн̣е карена а̄дара
кр̣шн̣а-бахирмукха хан̃а̄ бхога-ва̄н̃чха̄ каре
никат̣а-стха ма̄йа̄ та̄ре джа̄пат̣ийа̄ дхаре

«Джива – это ничтожно малая частица духовного сознания, которую можно сравнить с атомарной частичкой солнечного света, тогда как Шри Кришна – совершенное духовное сознание, трансцендентное солнце. Пока джива направляет свое внимание на Господа, она остается почтительной к Нему. Однако стоит ей отвернуться от Кришны, как в ней пробуждается желание материальных наслаждений. Тогда иллюзорная энергия Кришны, майя, находящаяся рядом, заключает дживу в свои объятия» .

пиш́а̄чӣ па̄иле джена мати-ччхана хайа
ма̄йа̄-граста джӣвера хайа се бха̄ва удайа

«Дхарма, вечная природа дживы, отвернувшейся от Кришны, покрывается подобно тому, как затуманивается разум человека, одержимого духами».

а̄ми сиддха кр̣шн̣а-да̄са, эи катха̄ бхӯле
ма̄йа̄ра напхара хан̃а̄ чира-дина буле

«Забыв, что она является слугой Бхагавана и став рабыней майи, джива с незапамятных времен скитается по дорогам иллюзорного материального бытия».

кабху ра̄джа̄, кабху праджа̄, кабху випра, ш́ӯдра
кабху дуxкхӣ, кабху сукхӣ, кабху кӣт̣а кшудра

«Иногда она становится царем, а иногда – подданным, иногда – брахманом, а иногда – шудрой или ничтожным насекомым, испытывая при этом то счастье, то горе».

кабху сварге, кабху мартйе, нараке ва̄ кабху
кабху дева, кабху даитйа, кабху да̄са, прабху

«Иногда джива живет в раю, иногда на Земле, а иногда в аду, становясь то полубогом,  то демоном, то слугой, то господином». 

эи-рӯпе сам̇са̄ра бхрамите кона джана
са̄дху-сан̇ге ниджа-таттва авагата хана

«Так джива скитается по материальным мирам, но если однажды ей улыбнется удача встретить чистых преданных и узнать о своей истинной природе, жизнь ее тотчас обретет смысл».

ниджа-таттва джа̄ни а̄ра сам̇са̄ра на ча̄йа
кена ва̄ бхаджину ма̄йа̄ каре ха̄йа ха̄йа

«Благодаря общению с такими преданными джива начинает понимать свое изначальное предназначение и утрачивает вкус к материальным наслаждениям. Горько сокрушаясь, что попала в такое трудное положение, она скорбит: “Увы, увы! Почему я так долго служила майе?”»

кан̇де боле, охе кр̣шн̣а! а̄ми тава да̄са
тома̄ра чаран̣а чха̄д̣и’ хаила сарва-на̄ш́а

«Безутешно плача, живое существо обращается к лотосным стопам Бхагавана с такой молитвой: “О Кришна! Я Твой вечный слуга, но не желая служить Твоим лотосным стопам, я погубил себя. Кто знает, как долго я бесцельно скитаюсь по этому миру, став рабом майи?”»

ка̄кути карийа̄ кр̣шн̣е д̣а̄ке эка-ба̄ра
кр̣па̄ кари кр̣шн̣а та̄ре чха̄д̣а̄на сам̇са̄ра

«“О Патита-павана! О Динанатх! Прошу, защити эту жалкую душу. Освободи меня от Твоей майи и займи служением Тебе”. Шри Кришна – океан милости, и если джива хотя бы раз обратится к Нему с такой отчаянной мольбой, Он, услышав ее плач, тотчас освободит ее от влияния этой неодолимой материальной энергии».

ма̄йа̄ке пичхане ра̄кхи’ кр̣шн̣а-па̄не ча̄йа
бхаджите бхаджите кр̣шн̣а-па̄да-падма па̄йа
кр̣шн̣а та̄ре дена ниджа-чич-чхактира бала
ма̄йа̄ а̄каршан̣а чха̄д̣е хаийа̄ дурбала

«Кришна наделяет дживу Своей чит-шакти, и постепенно ее привязанность к майе ослабевает. Отвернувшись от майи, она стремится достичь Кришну. Непрерывно служа Ему, она обретает приют под сенью Его лотосных стоп».

‘са̄дху-сан̇ге кр̣шн̣а-на̄ма’–еи-ма̄тра ча̄и
сам̇са̄ра джините а̄ра кона васту на̄и

«Поэтому единственный надежный метод, позволяющий вырваться из оков этой неодолимой материальной энергии, – повторять харинаму в обществе преданных».

     Ядава дас: Бабаджи Махашая, но ведь садху, о которых ты говоришь, тоже живут в этом мире и подвержены тем же страданиям материального существования, что и мы. Как же они могут спасти других?

     Ананта дас: Да, это правда, садху тоже живут в этом мире. Однако существует огромная разница между жизнью садху и жизнью джив, введенных в заблуждение майей. Со стороны может показаться, что их жизнь ничем не отличается, но по своему внутреннему содержанию она совершенно иная. Более того, редко кому выпадает удача общаться с такими садху, поскольку хотя они и живут среди нас, обычные люди просто не способны распознать их.

     Существует две категории джив, околдованных майей: те, кто, полностью погрузившись в ничтожные мирские удовольствия, придают жизни в этом мире огромную важность, и те, кто, разочаровавшись в примитивных радостях, предоставленных майей, пытаются, используя способный к тонким различениям разум, найти путь к счастью более высокого порядка. Иными словами, одни не способны отличить дух от материи, другие же обладает такой духовной интуицией. Первых называют людьми мирского склада ума, а вторых – мумукшу (душами, стремящимися к освобождению).

     Согласно ведическим представлениям слово мумукшу относится к тем, кто больше не желает испытывать страдания материального существования и пытается постичь свое истинное духовное «я», а не к тем, кто стремится с помощью философии монизма познать нирвишеша-брахман. Слово мумукша буквально означает «желание мукти (освобождения)». Когда такой мумукшу оставляет стремление к освобождению и посвящает себя поклонению Бхагавану, его бхаджан называется шуддха-бхакти. Шастры не призывают отвергать мукти. Скорее они утверждают, что когда ищущий освобождения постигает истину о Кришне и дживах, он немедленно освобождается из материального плена. Это подтверждается в следующих стихах из «Шримад-Бхагаватам»:

раджобхих̣ сама-сан̇кхйа̄та̄х̣ па̄ртхиваир иха джантавах̣
теша̄м̇ йе кечанеханте ш́рейо ваи мануджа̄дайах̣

(Ш.-Б.,6.14.3-5)

«Дживы в этом мире также бесчисленны, как пылинки. Лишь очень немногие из них получают высшую форму жизни, рождаясь людьми, девами или гандхарвами. Но и среди них только немногие живут согласно высшим религиозным принципам».

пра̄йо мумукшавас теша̄м̇ кечанаива двиджоттама
мумукшӯн̣а̄м̇ сахасрешу каш́чин мучйета сидхйати

«О лучший из брахманов, среди приверженцев религиозных принципов лишь единицы стремятся к освобождению, а из многих тысяч стремящихся к освобождению едва ли один воистину достигает желанного совершенства».

мукта̄на̄м апи сиддха̄на̄м̇ на̄ра̄йан̣а-пара̄йан̣ах̣
су-дурлабхах̣ праш́а̄нта̄тма̄ кот̣ишв апи маха̄-муне

«О великий мудрец, среди миллионов таких совершенных и освобожденных душ тот, кто полностью умиротворен и исключительно предан Шри Нараяне, чрезвычайно редок».

     Однако преданные Кришны встречаются даже реже, чем преданные Нараяны, ибо они превзошли желание освобождения, поскольку уже пребывают в этом состоянии. Такие преданные остаются в материальном мире, пока продолжает существовать их тело, однако их земное бытие полностью отличается от жизни материалистов. Они живут в этом мире либо как семейные люди, либо как отреченные монахи.

     Ядава дас: В приведенных шлоках из «Бхагаватам» говорится о четырех типах людей, обладающих духовным пониманием. Общение с какими из них считается садху-сангой?

     Ананта дас: Духовным пониманием обладают вивеки (те, в ком пробуждается духовное сознание, т.е. совестливые люди), мумукшу (стремящиеся к освобождению), мукты (освобожденные души) и бхакты. Общение с вивеки и мумукшу полезно для вишайев (грубых материалистов). Мукты – это либо освобожденные души, исполненные жажды трансцендентной расы, либо имперсоналисты, которые гордятся тем, что освобождены. Общение благотворно только с первым типом мукт. Нирбхеда-майявади – оскорбители, и общаться с ними не следует. Такие люди осуждаются в «Бхагаватам»:

йе ‘нйе ‘равинда̄кша вимукта-ма̄нинас
твайй аста-бха̄ва̄д авиш́уддха-буддхайах̣
а̄рухйа кр̣ччхрен̣а парам̇ падам̇ татах̣
патантй адхо ‘на̄др̣та-йушмад-ан̇гхрайах̣

(Ш.-Б.,10.2.32)

«О лотосоокий Господь, напрасно считают себя освобожденными те, кто не нашел прибежища у Твоих лотосных стоп. Разум таких людей нечист, ибо нет у них ни любви к Тебе, ни преданности. На самом деле они обычные баддха-дживы. Даже если они и достигают освобождения ценой суровых аскез и различных духовных практик, они падают вновь, поскольку пренебрегают поклонением Твоим лотосным стопам».

     Что касается бхакт, то одни из них привлекаются айшварьей,  могуществом и великолепием Бхагавана, а другие – мадхурьей, Его сладостью и близкими отношениями с Ним. Общение с любыми преданными Господа благотворно во всех отношениях. Однако наибольшее благо получает тот, кто принял прибежище у преданных, погруженных в мадхурью Кришны, ибо благодаря такому общению вишуддха-бхакти-раса (трансцендентный вкус бхакти) проявится в его сердце. 

     Ядава дас: О Бабаджи, ты сказал, что бхакты могут жить в двух социальных укладах. Будь добр, объясни этот момент более ясно, чтобы неразумные люди подобные мне, могли легко понять это.

     Ананта дас: Существуют грихастха-бхакты (семейные люди) и тьяги-бхакты (те, кто отрекся от семейной жизни).

     Ядава дас: Пожалуйста, расскажи, как грихастха-бхакты должны строить свои отношения с этим миром.

     Ананта дас: Никто не становится грихастхой, просто построив дом и живя в нем. Слово гриха указывает на семейную жизнь, когда двое людей вступают в брак по ведическим обычаям. Домохозяин, посвятивший свою жизнь бхакти, именуется грихастха-бхактой.

     Джива, порабощенная майей, воспринимает окружающие ее формы и цвета глазами, звуки – ушами, запахи – носом, вкусы – языком, а осязает с помощью кожи. Войдя в материальный мир через эти пять врат, живое существо привязывается к нему. Чем сильнее джива привлекается грубой материей, тем больше она отдаляется от Прананатхи (Господина своей жизни) Шри Кришны. Такое обусловленное состояние дживы, когда ее сознание направлено не на Кришну, а на объекты материального мира, называется бахирмукха-самсара. Люди, опьяненные мирской жизнью, известны как вишайи (те, кто привязан к материальным объектам чувств).

     Бхакты, живущие как грихастхи, совсем не похожи на вишайев, которых интересуют лишь чувственные наслаждения. Домохозяин видит свою дхарма-патни (жену, помогающую мужу идти путем нитья-дхармы) как даси (служанку) Кришны, и так же он смотрит на своих детей.

     Глаза такого грихастхи и членов его семьи полностью удовлетворены, созерцая Божество и предметы, связанные с Кришной; уши стремятся слышать только хари-катху и повествования о жизни великих садху; нос наслаждается ароматом листьев туласи, цветов и благовоний, поднесенных лотосным стопам Шри Кришны; язык – нектарным вкусом кришна-намы и остатков пищи, предложенной Кришне, а кожа с радостью ощущает прикосновение преданных Шри Хари. 

     Так все их надежды, деятельность, желания, гостеприимство и поклонение Божеству проникнуты духом служения Кришне. Поистине, вся их жизнь – непрерывный праздник, состоящий из повторения кришна-намы, милосердного отношения к дживам и служения вайшнавам.

Только грихастха-вайшнавы могут иметь какую-то собственность и пользоваться ею без привязанности. Для джив века Кали положение грихастха-вайшнавов самое приемлемое, поскольку в этом случае нет опасности падения. 

     Достичь совершенства в бхакти можно и в этом ашраме. Среди грихастха-вайшнавов есть немало гуру, глубоко постигших фундаментальные истины шастр. Если дети таких святых личностей становятся чистыми вайшнавами (госвами), их тоже, пока они остаются в семье, причисляют к грихастха-бхактам. Поэтому общение с грихастха-бхактами особенно благотворно для джив.

     Ядава дас: В наши дни грихастха-вайшнавы обязаны считаться со смарта-брахманами, иначе у них будет много беспокойств со стороны общества. Могут ли они в таких обстоятельствах практиковать шуддха-бхакти?

     Ананта дас: Несомненно, грихастха-вайшнавы вынуждены подчиняться устоям общества: устраивать свадьбы своих детей, совершать обряды по умершим предкам и выполнять другие подобные обязанности. Однако им не следует совершать камья-карму, ритуальные действия, предназначенные только для достижения материальных целей.

     Чтобы поддерживать свое существование, каждый – даже считающий себя нирапекшей (ни в чем не нуждающимся), – зависит от других людей или вещей. Никто не свободен от потребностей тела. Любой нуждается в лекарствах, чтобы вылечиться от болезни, в пище – чтобы утолить голод, в одежде – чтобы не мерзнуть и в крыше над головой – чтобы защититься от солнца и дождя. В действительности нирапекша – это тот, кто сводит свои потребности к минимуму, поскольку никто, оставаясь в бренном теле, не может быть абсолютно независимым. Все же надо стараться как можно больше освободиться от материальной зависимости, ибо это способствует продвижению в бхакти.

     Все упомянутые мною действия будут свободны от недостатков, если они связаны с Кришной. Например, не следует вступать в брак, только чтобы произвести потомство или исполнить свой долг перед предками и Праджапати. Тот, кто заботится о своем бхакти, будет думать: «Я принимаю эту служанку Кришны только для того, чтобы помогать друг другу в служении Господу. Мы создадим семью, центром которой будет Кришна». И что бы ни говорили его материалистичные родственники или семейный жрец, в конечном итоге каждый пожинает плоды своих собственных устремлений.

     Во время шраддха-церемонии грихастха-вайшнавы должны сначала поднести своим предкам остатки пищи, предложенной Шри Кришне, а затем накормить брахманов и вайшнавов. Такая церемония шраддхи не будет препятствовать развитию бхакти.

Все ритуалы смартов относятся к карме, если они не соединены с бхакти. Когда же предписанная Ведами карма совершается ради шуддха-бхакти, она не является препятствием для бхакти. Повседневные обязанности нужно выполнять в духе отречения, без привязанности к плодам, а духовной деятельностью следует заниматься в обществе преданных. Таков правильный образ действий.

     Только посмотрите: большинство спутников Шримана Махапрабху были грихастха-бхактами. Многие древние раджариши (святые цари) и девариши (великие мудрецы) также были семейными людьми, например, Дхрува, Прахлада и Пандавы. Без сомнения, грихастха-бхакты тоже высоко почитаются в мире.

     Ядава дас: Если грихастха-бхакты так высоко почитаемы и дороги каждому, тогда почему некоторые из них все же отрекаются от семейной жизни?

     Ананта дас: Некоторые грихастха-бхакты обладают необходимыми качествами, чтобы отречься от семейной жизни. Однако в этом мире таких вайшнавов очень мало и редко кому удается обрести их общение.

     Ядава дас: Какие именно качества приводят человека к отречению от семейной жизни?

     Ананта дас: Веды говорят, что существует два типа людей: внимание одних  (бахирмукха) направлено на внешний мир, а внимание других (антармукха) – внутрь себя, на душу.    

     Когда чистая духовная душа забывает свою истинную природу, она начинает ошибочно отождествлять себя с умом, который является лишь одним из элементов тонкого материального тела. Тогда душа, воспользовавшись вратами чувств, привлекается внешними объектами материального мира. Так все ее внимание направляется вовне. А внутренняя направленность выражается в том, что поток сознания живого существа переключается сначала с грубой материи на ум, а потом на душу. 

     Тот, чье внимание направлено в основном на внешний мир, должен выполнять предписанные обязанности, избегая оскорблений, и всегда оставаться в садху-санге, поместив Кришну в центр всей своей деятельности. Если человек находит прибежище в кришна-бхакти, он быстро теряет интерес к внешнему миру и обращает свой взгляд внутрь себя. И когда все его внимание направлено вовнутрь, в нем пробуждаются качества, необходимые для отречения от семейной жизни. Однако если он преждевременно оставит этот уклад жизни, не развив таких качеств, то рискует пасть снова. Грихастха-ашрам – это особая школа, где человек обретает духовный опыт и познает атма-таттву (истину о душе). Он может оставить школу, лишь когда обучение закончится.

     Ядава дас: Каковы признаки преданного, который уже готов к отречению от семейной жизни?

     Ананта дас: У него отсутствует желание общаться с противоположным полом ради получения грубых и тонких материальных удовольствий. Такой преданный безгранично милостив ко всем живым существам. В нем нет и тени стремления к накопительству. Только в случае крайней нужды он ищет пищу или одежду, которые необходимы ему для поддержания жизни. Его любовь к Шри Кришне полностью бескорыстна. Такой человек избегает общения с материалистами. Как в жизни, так и в момент смерти он свободен от привязанностей и ненависти. Эти признаки отречения описываются в следующем стихе «Шримад-Бхагаватам»:

сарва-бхӯтешу йаx паш́йед бхагавад-бха̄вам а̄тманах̣
бхӯта̄ни бхагаватй а̄тманй эша бха̄гаватоттамах̣

(Ш.-Б., 11.2.45)

«Тот, кто видит собственные экстатические настроения любви к Шри Кришначандре, Душе всех душ, в сердцах всех живых существ, а все существа – пребывающими в Шри Кришне, является уттама-бхагаватой».

     В «Шримад-Бхагаватам» Бхагаван Капиладев перечисляет главные признаки садху:

майй ананйена бха̄вена бхактим̇ курванти йе др̣д̣ха̄м
мат-кр̣те тйакта-карма̄н̣ас тйакта-сваджана-ба̄ндхава̄х̣

(Ш.-Б., 3.25.22)

«Тот, кто твердо и безоговорочно предан Мне и потому поклоняется только Мне одному, оставляет ради Меня все: исполнение предписанных обязанностей в системе варнашрамы и свои отношения с женой, детьми, друзьями и родственниками».

     Стих из «Шримад-Бхагаватам»:

виср̣джати хр̣дайам̇ на йасйа са̄кша̄ддхарир
аваш́а̄бхихито ‘пй агхаугха-на̄ш́ах̣
пран̣айа-расанайа̄ дхр̣та̄н̇гхри-падмах̣
са бхавати бха̄гавата-прадха̄на уктах̣

(Ш.-Б., 11.2.55)

«Стоит человеку, пусть даже не сосредоточенно, но без оскорблений, произнести шри-харинаму, как от множества грехов, совершенных им за многие жизни, не останется и следа. Так узами любви он связывает лотосные стопы Шри Хари в своем сердце и становится лучшим из бхакт».

     Когда у грихастха-бхакты проявляются эти признаки, он, не чувствуя больше необходимости в карме, оставляет семейную жизнь. Такие нирапекша-бхакты (отрешенные преданные) встречаются очень редко, и если кому-то выпадает возможность общаться с ними, нужно считать себя необычайно удачливым. 

     Ядава дас: В наше время молодые люди порой отрекаются от семейной жизни и облачаются в одежды отрешенного монаха. Они находят место, где собираются садху, и начинают поклоняться Божеству Господа. Через некоторое время они снова падают, общаясь с женщинами, но не оставляют повторение харинамы. Чтобы поддерживать свое уединенное жилище, они повсюду просят милостыню. Являются ли они тьяги или грихастха-бхактами?

     Ананта дас: В твоем вопросе затрагивается сразу несколько моментов, и я постараюсь рассмотреть их по порядку. Прежде всего готовность к отречению не зависит от возраста. Некоторые грихастха-бхакты благодаря самскарам, накопленным ими в этой и в прошлых жизнях, способны отречься от мира в очень молодом возрасте. Например, благодаря своим прошлым самскарам Шукадева смог отречься от семейной жизни сразу после того, как появился на свет. Главное, чтобы готовность к отречению не была искусственной. Для истинного отречения юность не помеха.

     Ядава дас: Чем отличается истинное отречение от ложного?

     Ананта дас: Истинное отречение продиктовано настолько твердой и непоколебимой решимостью, что ее невозможно сломить ни при каких обстоятельствах. Ложное отречение основано на обмане, неискренности и стремлении к славе. Некоторые создают видимость отречения, просто чтобы прославиться как нирапекша-бхакты, которые отреклись от семейной жизни, но такое ложное отречение бесполезно и не принесет им ничего, кроме вреда. Когда такие люди оставляют дом, вся их склонность к отречению исчезает, и ее место занимает порочность.

     Ядава дас: Обязательно ли преданному, который оставил семейную жизнь, облачаться в одежды отреченных людей?

     Ананта дас: Нирапекша-акинчана-бхакты, которые решительно отвергли дух наслаждений, одним своим присутствием очищают весь мир независимо от того, где они живут – в лесу или дома. Некоторые из них одевают набедренную повязку и старые ветхие одежды в знак того, что они ведут жизнь в отречении, и чтобы усилить свою решимость, дают твердый обет в присутствии других вайшнавов, ведущих отреченный образ жизни. Можешь называть эту церемонию бхека-граханой, вступлением в отреченный уклад жизни, или веша-граханой, принятием одежды отреченного, что в ней плохого?

     Ядава дас: Зачем показывать свою принадлежность к такому укладу жизни?

     Ананта дас: Это очень помогает. Когда внешний вид человека свидетельствует о том, что он принял отречение, члены семьи перестают поддерживать с ним отношения и им легче со временем расстаться с ним. Он уже не хочет возвращаться домой, его сердце естественным образом освобождается от всех привязанностей, и он больше не желает иметь ничего общего с этим материалистичным обществом. Внешние атрибуты отречения помогают некоторым преданным утвердиться в своем решении, хотя они вовсе необязательны для тех, чье отречение от семейной жизни было зрелым. В «Шримад-Бхагаватам» (4.29.46) говорится:    «са джаха̄ти матим̇ локе веде ча париништ̣хита̄м – преданный, получивший милость Бхагавана, утрачивает всякий интерес к мирской деятельности и ко всем ритуальным обязанностям, предписанным Ведами».

     Нет особых указаний, побуждающих таких преданных облачаться в одежды отреченных от мира. Одежды важны лишь до тех пор, пока у человека сохраняется зависимость от мнения общества.

     Ядава дас: От кого следует принимать посвящение в отреченный уклад жизни?

     Ананта дас: Нужно обратиться к вайшнаву, который сам ведет жизнь в отречении. У грихастха-бхакт нет такого опыта. Они не знают, как нужно жить преданному, полностью отрекшемуся от мира, поэтому не должны давать посвящение в санньясу. Это подтверждается в «Брахма-ваиварта-пуране»:

апарӣкшйопадишт̣ам̇ йат лока-на̄ш́а̄йа тад бхавет

«Тот, кто учит других принципам религии, которым не следует сам, привносит хаос в этот мир».

     Ядава дас: По каким признакам гуру определяет, что человек готов принять обет отречения от мира?

     Ананта дас: Прежде всего гуру должен смотреть, насколько преданный-грихастха благодаря кришна-бхакти развил такие духовные качества, как полный контроль над умом и чувствами, осталось ли еще в нем стремление к богатству и желание удовлетворять свой язык. Некоторое время гуру должен держать его подле себя и тщательно изучать его характер, и когда убедится, что преданный действительно достоин, он может дать ему посвящение в санньясу. Ни при каких обстоятельствах гуру не должен давать посвящение незрелому ученику, иначе несомненно падет сам.

     Ядава дас: Да, теперь я вижу, что принять отреченный образ жизни не так-то легко – это очень серьезный шаг. К сожалению, неквалифицированные гуру превращают это в заурядный обряд. Такая практика получила распространение лишь с недавнего времени, и неизвестно, к чему все это приведет.

     Ананта дас: Совершенно верно. Шри Чайтанья Махапрабху сурово наказал Чхоту Харидаса за, казалось бы, совсем незначительный проступок, чтобы защитить чистоту и святость санньяса-ашрама. Последователи нашего Господа всегда должны помнить историю Чхоты Харидаса. 

     Ядава дас: Правильно ли поступает человек, принявший отречение, когда строит храм и поклоняется там Божеству? 

     Ананта дас: Нет. Настоящий ученик, давший обет отречения от мира, должен жить лишь подаянием, которое он собирает, ходя от двери к двери. Ему не стоит вовлекаться в постройку храмов или другие крупные проекты. Жить он может в любом месте: либо в уединенной хижине, либо в храме у домохозяев. Оставаясь в стороне от любых дел, связанных с деньгами, ему следует постоянно повторять шри-харинаму, избегая оскорблений.

     Ядава дас: Что можно сказать о людях, которые, приняв обет отречения, открыли храм и стали жить там как домохозяева?

     Ананта дас: Таких людей называют вантаси (те, кто поедают то, чем их вырвало).

     Ядава дас: Означает ли это, что они уже не считаются вайшнавами?

     Ананта дас: Какая польза от общения с теми, кто поступает вопреки шастрам и вайшнава-дхарме? Они сошли с пути чистого бхакти и стали лицемерами. Какие отношения могут связывать вайшнава с такими людьми?

     Ядава дас: Разве можно сказать, что они оставили вайшнавизм, если они продолжают повторять харинаму?

     Ананта дас: Харинама и нама-апарадха – далеко не одно и то же. Чистая харинама не имеет ничего общего с оскорбительным повторением, которое лишь внешне выглядит как харинама. Это оскорбительно – совершать грехи, рассчитывая на искупительную силу святого имени. Если кто-то повторяет харинаму и в то же время живет греховной жизнью, полагая, что могущественная харинама освободит его от последствий греховной деятельности, на самом деле совершает нама-апарадху. Это не шуддха-харинама, и нужно всячески избегать такого оскорбительного повторения.

     Ядава дас: Разве Кришна не является центром семейной жизни таких людей?

     Ананта дас: Нет, ни в коем случае. В семейной жизни, где центром всего является Кришна, нет места лицемерию. Там может быть только абсолютная чистота и простота без тени оскорблений. 

     Ядава дас: Значит такой человек ниже грихастха-бхакт?

     Ананта дас: Его даже нельзя назвать преданным, поэтому разве можно сравнивать его с любым бхактой?!

     Ядава дас: А есть ли у него какой-то шанс исправиться?

     Ананта дас: Такого человека снова можно считать преданным, когда он перестанет совершать оскорбления и со слезами раскаяния будет непрерывно повторять харинаму.

     Ядава дас: Бабаджи Махашая, грихастха-бхакты живут по принципам варнашрама-дхармы. Если же грихастха исключен из системы варнашрамы, означает ли это, что он уже не может стать вайшнавом? 

     Ананта дас: О, вайшнава-дхарма так великодушна! Все дживы имеют право следовать ее возвышенным принципам, и потому она известна как джайва-дхарма. Даже неприкасаемые могут принять вайшнава-дхарму и жить как грихастхи, хотя они и не входят в систему варнашрамы. Более того, люди, которые приняли санньясу в рамках системы варнашрамы, а затем пали, могут под влиянием садху-санги принять путь чистого бхакти. Такие люди становятся грихастха-бхактами, хотя они и оказались вне системы варнашрамы.

     Есть немало людей, которые из-за своих неблаговидных поступков оставили варнашрама-дхарму. Если они или их дети благодаря садху-санге обретут прибежище в шуддха-бхакти, они тоже могут стать грихастха-бхактами. Таким образом, мы видим, что есть два типа грихастха-бхакт: те, кто принадлежит к системе варнашрамы, и те, кто исключен из нее.

     Ядава дас: Кто из них выше?

     Ананта дас: Те, у кого больше бхакти. Если те и другие лишены бхакти, тогда, с мирской точки зрения (вьявахарика), грихастха, который находится в системе варнашрамы, выше, поскольку он, по крайней мере, живет согласно каким-то принципам религии, и потому более благочестив, чем тот, кто находится вне этой системы. Однако с духовной точки зрения (парамартхика) оба они являются падшими, ибо лишены бхакти.

     Ядава дас: Имеет ли право грихастха носить одежды отреченного, оставаясь при этом домохозяином?

     Ананта дас: Нет. Поступая так, он сразу будет повинен в двух грехах: в том, что обманывает себя, и в том, что вводит в заблуждение других. Надевая одежды отреченного, такой грихастха наносит оскорбление истинным святым, живущим в отречении, и дискредитирует их в глазах общества.

     Ядава дас: О почтенный Бабаджи, говорится ли где-нибудь в шастрах о том, каким образом следует принимать обет отречения от      мира?

     Ананта дас: Явно - нет. Люди всех каст могут стать вайшнавами, но, согласно шастрам, только дваждырожденные могут принимать санньясу. Нарада в «Шримад-Бхагаватам», дав характеристику каждой из четырех варн, делает вывод:

йасйа йал-лакшан̣ам̇ проктам̇ пум̇со варн̣а̄бхивйан̃джакам
йад анйатра̄пи др̣ш́йета тат тенаива винирдиш́ет

(Ш.-Б., 7.11.35)

«Человека нужно считать принадлежащим к той варне, характерными чертами которой он обладает, даже если он получил рождение не в этой касте».

     Из этого заключения шастр следует, что любой, кто обладает качествами брахмана, независимо от того к какой касте он принадлежит, может получить санньясу. Таким образом, нужно признать, что эта система одобрена шастрами.

     Итак, человек, обладающий качествами брахмана может принять санньясу, даже если по рождению он принадлежит к иной касте. Однако это допустимо только с позиции парамартхика, а не вьявахарика.

     Ядава дас: Дорогой брат Чандидас, получил ли ты ответ на свой вопрос?

     Чандидас: Сегодня я чувствую себя благословленным. Из всего, что мне довелось услышать из уст досточтимого Бабаджи Махашаи, я смог усвоить следующие моменты. Живое существо является вечным слугой Кришны, но забыв об этом, оно получает материальное тело и, оказавшись во власти гун материальной природы, испытывает мирские радости и страдания. За привилегию наслаждаться плодами своей материальной деятельности живое существо вынуждено носить гирлянду из бесконечной череды рождения, старости и смерти.

     Получая то высокое, то низкое рождение и каждый раз отождествляя себя с другим телом, живое существо постоянно сталкивается с новыми обстоятельствами. Голод и жажда побуждают его бренное тело к деятельности. Теряя самое необходимое в этом мире, человек испытывает разнообразные страдания. Его тело поражают всевозможные болезни и недуги. Частые ссоры с женой и детьми порой доводят его до самоубийства. Алчность подталкивает человека совершать все новые и новые грехи. Караемый законами правительства и оскорбляемый людьми, он вынужден терпеть бесконечные муки.

     На каждом шагу человека подстерегают различные несчастья – то ему приходится разлучаться с близкими родственниками, то он теряет богатство, то подвергается нападению грабителей. Когда же становится старым, дети не хотят заботится о нем, и это заставляет его страдать еще больше. Само его дряхлое тело, постоянно извергающее слизь, терзаемое ревматизмом и другими недугами, превращается для него в источник бесконечных страданий. Наконец он умирает и входит в лоно другой матери, где испытывает нестерпимую боль, а вновь появившись на свет, продолжает страдать, как и в предыдущих жизнях. Однако, несмотря на все это, пока человек остается в материальном теле, его разум постоянно находится во власти вожделения, гнева, жадности, иллюзии, гордости и зависти. Это и есть самсара, материальное существование.

     Теперь я понимаю, что означает это слово. Я вновь и вновь приношу дандават-пранамы Бабаджи Махашае. Воистину, вайшнавы – гуру всего мира. Сегодня по их милости я наконец узнал, что представляет собой этот материальный мир.

Собравшиеся преданные были очень рады услышать глубокие наставления Ананты даса Бабаджи и благодарили его, громко восклицая: «Садху! Садху!» К тому времени в кундже собралось уже много вайшнавов, и они начали петь бхаджан, написанный Лахири Махашаей:

э гхора сам̇са̄ре, пад̣ийа̄ ма̄нава, на па̄йа дуxкхера ш́еша
са̄дху-сан̇га кори’, хари бхадже йади, табе анта хайа клеш́а

     Джива пала в этот мир, погрузившись в это ужасное материальное существование, и нет конца ее страданиям, но она избавится от всех бед, если ей выпадет удача встретить садху и обратиться к поклонению Шри Хари.

вишайа-анале, джваличхе хр̣дайа, анале ба̄д̣е анала
апара̄дха чхад̣и’ лайа кр̣шн̣а-на̄ма, анале пад̣айе джала

     Яростное пламя плотских желаний опаляет ее сердце, а когда она пытается удовлетворить их, огонь желаний лишь разгорается с новой силой. Но чистое, без оскорблений повторение шри-кришна-намы, подобно прохладным потокам дождя, гасит этот пылающий огонь. 

нита̄и-чаитанйа-чаран̣а-камале, а̄ш́райа лаила йеи
ка̄лида̄са боле, джӣване маран̣е, а̄ма̄ра а̄ш́райа сеи

     Калидас говорит: «Тот, кто укрылся под сенью лотосных стоп Чайтаньи и Нитая, – моя единственная опора и в жизни, и в смерти».

     Пока киртан продолжался, Чандидас танцевал, охваченный духовным экстазом. Он то осыпал свою голову пылью со стоп бабаджи, то катался по земле, плача от счастья. Наблюдая эту сцену, вайшнавы восклицали: «О, Чандидас необычайно удачлив!» 

     Спустя некоторое время Ядава дас сказал: «Пойдем, Чандидас. Уже поздно. Нам пора переправляться через реку».

     Таинственно улыбаясь, Чандидас ответил: «Если ты перенесешь меня (через реку материального существования), я с радостью пойду». 

     Они принесли дандават-пранамы Прадьюмна-кундже и отправились в обратный путь. Выйдя из кунджи, они увидели Дамаянти, которая непрерывно кланяясь, сокрушалась: «О горе мне! Зачем только я родилась женщиной? Будь я мужчиной, я легко бы вошла в кунджу, получила бы даршан этих великих душ и, приняв пыль с их лотосных стоп себе на голову, смогла бы очиститься. Пусть жизнь за жизнью я буду просто служанкой вайшнавов Шри Навадвипы и проведу все свои дни в служении им».

     Ядава дас сказал: «О, Годрума-дхама – самое священное место. Просто придя сюда, любой обретает шуддха-бхакти. Годрума – место божественных развлечений Шри Шачинанданы, властителя нашей жизни. Она неотлична от Вриндавана – деревни пастухов. Шри Прабодхананда Сарасвати, осознав эту истину в своем сердце, молился:

на лока-ведоддхр̣та-ма̄рга-бхедаир
а̄виш́йа сан̇клиш́йате ре вимӯд̣ха̄x
хат̣хен̣а сарвам̇ парихр̣тйа гауд̣е
ш́рӣ-годруме парн̣а-кут̣ӣм̇ курудхвам

(Шри Навадвипа-шатака, 36)

«О глупцы! Хотя вы приняли прибежище мирского общества и Вед, возложив на себя множество социальных и религиозных обязанностей, вы не обрели ничего, кроме страданий. Так оставьте же этот сомнительный путь и поскорее постройте себе соломенную хижину в Шри Годруме, чтобы навсегда поселиться там».

     Так, продолжая обмениваться хари-катхой, они переправились через Гангу и достигли Кулия-грамы. С того дня у Чандидаса и Дамаянти самым изумительным образом стали проявляться качества истинных вайшнавов. Они полностью отстранились от мира майи, и их украшением стало постоянное служение вайшнавам, повторение кришна-намы и проявление милосердия ко всем живым существам. Благословенна эта супружеская чета! Благословенна милость вайшнавов! Благословенна земля Шри Навадвипы!


     Так заканчивается седьмая глава «Джайва-дхармы», которая называется «Нитья-дхарма и материальное существование».


Комментарий Шрилы Бхактиведанты Нараяны Госвами Махараджа

     1. Существует два типа существ: четана (одушевленные) и джада (неодушевленные). У одушевленных существ есть стремление и способность к восприятию, а у неодушевленных – нет. Одушевленные существа также бывают двух типов: обладающие полным сознанием (пурна-четана) и крошечным сознанием (кшудра-четана). Бхагаван обладает полным сознанием, а Его изначальный образ – Кришна. Это подтверждается в «Шримад-Бхагаватам» (1.3.28) словами кр̣шн̣ас ту бхагава̄н свайам: «Кришна – изначальный Бхагаван». Дживы наделены бесконечно малым сознанием. Они – отделенные частички Господа, известные как вибхиннамша-таттва, и их количество неисчислимо.     

     В шастрах связь между Шри Кришной и дживами сравнивается с тем, как связаны солнце и крошечные корпускулы солнечного света. Бхагаван Шри Кришна – это духовное солнце, а дживы – мельчайшие частицы духа. Дхарма, или свабхава этих крошечных джив – служить Кришне. Дхарма дживы заложена в ней от природы, подобно тому как в пламени заложена способность обжигать. Если огонь не обжигает, это не огонь. Душа не может осознать свое истинное, духовное отождествление, пока не утвердится в служении Кришне. Васту (объект) не может существовать независимо от своей дхармы (неотъемлемого свойства), и дхарма также не может существовать отдельно от васту, подобно тому, как функция не может существовать отдельно от субстанции. Однако и субстанция, и ее функция могут подвергаться искажению. Изначальное предназначение дживы – служить Кришне, но когда она проявляет равнодушие к Кришне и жаждет чувственных наслаждений, внешняя энергия Бхагавана (бахиранга-шакти, или майя), находящаяся рядом, тут же захватывает ее, опутывая своими сетями.

     2. Шрила Бхактивинода Тхакур утверждает, что в век Кали людям лучше всего вести жизнь грихастха-вайшнавов, ибо в этом положении нет опасности падения. Это означает, что долг всех людей построить свою жизнь так, чтобы уберечь себя от падения и служить Вишну и вайшнавам. Однако автор вовсе не имеет в виду, что все без исключения должны стать грихастхами и что другие ашрамы в век Кали неприемлемы. Грихастха-ашрам рекомендуется в основном для тех, кто находится под сильным влиянием гун страсти и невежества, слишком привязан к материальным чувственным наслаждениям и испытывает тягу к прагматической деятельности (правритти-маргу). Для того, чтобы человек мог противостоять этим стремлениям, и дается совет обзавестись семьей и следовать грихастха-дхарме. Однако те, чья природа чиста и кто, находясь под влиянием гуны благости, следует путем отречения (нивритти-маргом), не должны жениться, поскольку для них это будет падением.

     В «Вишну-пуране» есть следующее утверждение по поводу ашрамов:

варн̣а̄ш́рама̄ча̄равата̄ пурушен̣а параx пума̄н
вишн̣ур а̄ра̄дхйате пантха̄ на̄нйат тат-тоша-ка̄ран̣ам

(Вишну-пурана, 3.8.9)

«Поклоняться Шри Вишну можно, только исполняя свои предписанные обязанности в системе варнашрамы. Нет иного пути, чтобы доставить Ему удовольствие». 

     В этом стихе слово ашрам указывает на все четыре ашрама, а не только на грихастха-ашрам. Еще одно утверждение, касающееся ашрамов, можно найти в «Шримад-Бхагаватам»:

гр̣ха̄ш́рамо джан̇гханато брахмачарйам̇ хр̣до мама
вакшаx-стхала̄д ване ва̄саx саннйа̄саx ш́ираси стхитах̣

(Ш.-Б., 11.17.14)

«Грихастха-ашрам появился из бедер Моей вселенской формы, брахмачари-ашрам – из Моего сердца, ванапрастха-ашрам – из груди, а санньяса-ашрам – из головы».

     В шастрах описываются четыре ашрама. Одна из характеристик вайшнава состоит в том, что он поклоняется Шри Вишну, оставаясь в том ашраме, который для него наиболее подходит. Примеров тому очень много. Герои этой книги: Према дас, Вайшнав дас, Ананта дас и многие другие достойные наставники – все они санньяси, брахмачари или гриха-тьяги.

     Кроме того, не все последователи автора, Шрилы Бхактивиноды Тхакура, являются грихастха-бхактами. Некоторые из них брахмачари, некоторые оставили семейную жизнь и, приняв санньясу, высший из социальных укладов, стали наставниками всего мира. В третьей главе этой книги санньяса описывается как высший из ашрамов. Такой же вывод делает «Шримад-Бхагаватам», жемчужина среди шастр:

варн̣а̄на̄м а̄ш́рама̄н̣а̄м̇ш́ ча джанма-бхӯмй-ануса̄рин̣ӣх̣
а̄сан пракр̣тайо нр̣н̣а̄м̇ нӣчаир нӣчоттамоттама̄х̣

(Ш.-Б., 11.17.15)

«Высокое или низкое положение той или иной варны или ашрама зависит от того, из какой части вселенского тела Шри Бхагавана они появились».

     Из этого утверждения следует, что санньяса – это высший из четырех ашрамов, а грихастха – низший. Брахмачари-ашрам находится выше грихастха-ашрама, а выше брахмачари-ашрама расположен ванапрастха-ашрам. Ашрам человека определяется приобретенными им наклонностями, продиктованными его временной природой.

     Подобно варнам, ашрамы тоже различаются в зависимости от природы, наклонностей и деятельности человека. Люди низшей природы, склонные заниматься прагматической деятельностью, вынуждены становиться грихастхами. Наиштхика-брахмачари, принявшие на всю жизнь обет безбрачия, – это сокровище сердца Шри Кришны. Отрешенные ванапрастхи появились из груди Кришны, а санньяси, обитель всех благих качеств, – из Его головы. Таким образом, и брахмачари, и ванапрастхи, и санньяси выше грихастх, однако грихастха не вправе менять свой ашрам на более высокий до тех пор, пока в его сердце не пробудится вкус к отречению. В «Ману-самхите» сказано:

на ма̄м̇са-бхакшан̣е доше на мадйе на ча маитхуне
правр̣ттир эша̄ бхӯта̄на̄м̇ нивр̣ттис ту маха̄пхала̄х̣

(Ману-самхита, 5.56)

«Хотя люди имеют естественную склонность наслаждаться мясоедением, принятием одурманивающих средств и сексуальными отношениями, воздержание от этих дурных привычек принесет им огромное благо».

     Это подтверждает и «Шримад-Бхагаватам»:

локе вйава̄йа̄миша-мадйа-сева̄ нитйа̄ хи джантор на хи татра чодана̄
вйавастхитис тешу вива̄ха-йаджн̃а-сура̄-грахаир а̄су нивр̣ттир ишт̣а̄

(Ш.-Б., 11.5.11)

«Можно видеть, что люди этого мира склонны наслаждаться сексуальными отношениями с противоположным полом, употреблять в пищу мясо и пить вино. Шастры не одобряют подобных действий. Поэтому существуют особые ограничения, позволяющие вступать в половые отношения, освященные брачными узами; употреблять какое-то количество плоти принесенного в жертву животного, а также пить вино во время ритуала, именуемого саутрамани-ягьей. Это разрешается лишь для того, чтобы помочь простым людям обуздать свои низменные наклонности и встать на стезю добродетели».

     Идя на такие уступки, Веды стремятся вдохновить людей постепенно отказаться от подобных действий.

     Превосходство пути отречения провозглашается и во многих других шастрах. В конце десятой главы этой книги Шрила Бхактивинода Тхакур, процитировав вышеупомянутую шлоку из «Бхагаватам», сделал следующий вывод: «Шастры вовсе не поощряют убийство животных. Веды утверждают: ма̄ химсйа̄т сарва̄н̣и бхӯта̄ни – не причиняй вреда ни одному живому существу». 

     Таким образом, шастры запрещают применять насилие по отношению к животным. Однако до тех пор, пока человек находится под сильным воздействием гун страсти и невежества, он неизбежно будет склонен наслаждаться половой жизнью, мясной пищей и одурманивающими средствами. Такой человек не ждет санкции Вед, чтобы заняться подобной деятельностью. Поэтому ведические писания дают определенные методы, благодаря которым люди, не способные действовать в гуне благости, могли бы обуздать эти склонности, удовлетворяя свои желания в рамках религиозных предписаний.

     «Люди, ведомые этими низменными склонностями, могут общаться с противоположным полом в браке, освященном религиозным обрядом, убивать животных только в соответствии со строгими правилами жертвоприношения и пить вино лишь в особых случаях при соблюдении определенных ритуалов. Если человек будет следовать этим ограничениям, его тяга к подобным удовольствиям ослабнет, и он постепенно откажется от них».

     Поэтому в Кали-югу грихастха-ашрам необходим, чтобы побудить людей оставить путь прагматической деятельности и направить их на путь отречения. Автор вовсе не имеет в виду, что те, кто способен идти путем отречения, должны стать грихастхами. Позже в этой седьмой главе Шрила Бхактивинода Тхакур так объяснил, в чем состоит смысл заключения брака:

«Не следует вступать в брак лишь для того, чтобы произвести на свет потомство или поклоняться предкам. Скорее, нужно думать: “Я беру эту служанку Кришны в жены, чтобы мы могли вместе служить Кришне, помогая друг другу”. Такое умонастроение благоприятно для развития бхакти».

     Следовательно, те, кто вступает в брак не из желания обзавестись потомством, могут быть истинными грихастха-вайшнавами. Когда муж относится к жене как к служанке Кришны, он никогда не будет рассматривать ее как объект собственного наслаждения, напротив, он будет относиться к ней с большим почтением. Безусловно, в шастрах существуют высказывания, поощряющие в людях желание иметь детей, например: «путра̄ртхе крийате бха̄рйа̄ – вступать в брак необходимо с целью зачатия детей». Однако под этим подразумевается, что нужно хотеть зачинать слуг Кришны, а не обычных мирских детей.

     Санскритское слово путра (сын) произошло от слова пут, которое указывает на одну из адских планет, и от глагольного корня тра, означающего «спасать». Таким образом, традиционно путрой называют сына, который может после смерти родителей спасти их от ада, поднеся им жертвенные дары. Однако вайшнавам, которые регулярно повторяют шри-харинаму, не грозит ад под названием Пут. Поэтому они хотят зачинать только слуг Кришны, а не путр.

     Как правило, мужчина, запутавшийся в материальных обстоятельствах и занятый деятельностью ради плодов, вступает в интимные отношения с женщиной лишь для того, чтобы удовлетворить свои похотливые желания. Дети, рожденные от такой связи, являются просто побочным продуктом этих отношений. Именно поэтому в наши дни большинство людей по природе очень похотливы. Как обычно говорят: «а̄тмават джа̄йате путрах̣ – каков отец, таков и сын».

     Хотя грихастха-ашрам считается низшим из четырех ашрамов, Шрила Бхактивинода Тхакур, заботясь о благе людей всего мира, рекомендует именно его. Особенно это относится к тем, чей образ мысли такой же, как у Чандидаса и Дамаянти. Великие же души благодаря сукрити, накопленному в прошлых жизнях, естественным образом следуют путем отречения и никогда не вступают в брак, чтобы не запутаться в семейных привязанностях. Конечно, и для таких возвышенных личностей не исключена вероятность падения, но о каком падении можно говорить относительно того, кто и так уже падший?

     Если бы найштхика-брахмачари или санньяси, не поняв истинного смысла этого указания Шрилы Бхактивиноды Тхакура, оставил свой обет брахмачарьи или санньясы и вопреки предписаниям шастр женился на своей ученице, духовной сестре или какой-либо другой женщине, или же посоветовал жениться другому брахмачари или санньяси, то такой жалкий, низкий и атеистичный человек был бы, на самом деле, редким исключением в мировой истории вайшнавизма.

     Существует еще и другой момент – в высшей степени позорно для недостойных людей рядиться в одежды брахмачари, тьяги или санньяси, чтобы подражать поведению великих душ, считая себя на одном уровне с ними. Такие люди подобны Шригале Васудеве, шакалу, который стал выдавать себя за Шри Кришну. Эта история описана в «Шримад-Бхагаватам», «Харивамше», «Чайтанья-бхагавате» и других шастрах. Тот, кто находится на низкой стадии духовного развития и привязан к деятельности ради плодов, сначала должен обуздать свою достойную сожаления склонность к вожделению, вступив в законный религиозный брак. Цель шастр – вдохновить всех живых существ постепенно встать на путь отречения.

     В «Брахма-ваиварта-пуране» утверждается:

аш́вамедхам̇ гава̄ламбхам̇ саннйа̄сам̇ палапаитр̣кам
деварен̣а сутотпаттим̇ калау пан̃ча виварджайет

(Брахма-ваиварта-пурана, Кришна-кханда, 115.112-113)

«В Кали-югу запрещены пять действий: жертвоприношение коня, принесение в жертву коровы, принятие санньясы, поднесение предкам мясной пищи и зачатие детей от брата мужа».

     Некоторые, ссылаясь на эту шлоку, пытаются доказать, что в Кали-югу санньяса запрещена. Однако в ней сокрыт иной смысл. Ее цель вовсе не в том, чтобы полностью запретить принятие санньясы. На самом деле многие великие души, явившиеся в Кали-югу, были тьяги или санньяси. К их числу относятся Шри Рамануджа, Шри Мадхва, Шри Вишнусвами и другие ачарьи, глубоко сведущие во всех разделах ведических писаний, а также лучшие из ачарий, Шесть Госвами, близкие спутники Шри Гауры.

     Чистая преемственность санньясы продолжается и поныне. В действительности запрет на принятие санньясы в Кали-югу относится к принятию экаданда-санньясы. Этот вид санньясы возник на основе неавторитетного учения, которое пропагандировал Ачарья Шанкара и которое выражается в таких афоризмах, как со хам (я – тот Брахман) и ахам брахмасми (я Брахман). Запрет относится именно к этому виду санньясы.

     Триданда-санньяса – это истинный, вечно существующий вид санньясы, который применим во все времена. Иногда принятие триданда-санньясы внешне выглядело как принятие экаданда-санньясы. Те, кто получал такую экаданда-санньясу, были в действительности великими душами, которые признавали вечность триданда-санньясы, символизирующей севью (объект служения), севаку (слугу) и севу (служение). Такие санньяси считают экаданда-санньясу, введенную Шанкарой, полностью неавторитетной и неодобряемой шастрами. Поэтому даже на основе этой шлоки из «Брахма-ваиварта-пураны», на которую ссылаются смарта-ачарьи, нетрудно доказать, что для садхаков, идущих путем нивритти-марга, вполне логично принимать санньясу.


Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Введите два слова, показанных на изображении: *